Раймондо ди Сангро, князь, стоявший за капеллой

Ранний взлёт

Раймондо ди Сангро родился 30 января 1710 года в Torremaggiore, в Puglia, где семье принадлежала большая часть земель. Его мать, Cecilia Gaetani dell'Aquila d'Aragona, умерла в декабре того же года, когда ему не исполнилось и года. Его отец, Antonio, герцог Torremaggiore, подолгу находился вдали от Италии, и мальчика воспитывал дед Paolo, шестой князь, в семейном дворце на Piazza San Domenico Maggiore в Неаполе.

Он был явно одарён. Его биограф Giangiuseppe Origlia писал о живости его духа и удивительной быстроте ума, и его отправили в иезуитский коллегиум в Риме — тогда самую престижную школу такого рода. Там он преуспел в философии и языках, овладев по меньшей мере восемью, и изучал пиротехнику, естественные науки, гидростатику и военную архитектуру.

В шестнадцать лет он унаследовал титул после того, как отец от него отказался. К 1737 году он окончательно обосновался во дворце в Неаполе, ставшем тогда столицей нового королевства под властью Charles of Bourbon. Он женился на своей кузине Carlotta Gaetani, и философ Giambattista Vico написал для этой пары сонет.

Солдат и изобретатель

Молодой князь быстро прославился как изобретатель. В 1729 году он создал складную сцену для театрального представления. К 1739 году он построил гидравлическое устройство и аркебузу, способную стрелять как порохом, так и сжатым воздухом, которую преподнёс королю. В 1741 году он изобрёл пушку, которая весила значительно меньше других орудий своего типа и стреляла дальше.

Он был и действующим солдатом. Как полковник провинциального полка он сражался при Velletri против австрийцев в 1744 году, а в 1747 году опубликовал руководство по пехотным упражнениям, удостоившееся похвалы Louis XV Франции и Frederick II Пруссии. В 1740 году он был пожалован в рыцари ордена San Gennaro — награды, предназначенной для узкого круга приближённых к короне.

Его любознательность устремлялась во все стороны. Музей перечисляет фейерверки невиданных прежде цветов, водонепроницаемую ткань, которую он подарил королю, лекарства и способ печати несколькими красками за один прогон пресса с помощью устройств, которые он сконструировал сам. Позже появились искусственные самоцветы и цветные мраморы, опыты по опреснению морской воды и большие музыкальные часы на мостике, что некогда соединял его дворец с капеллой.

Скандал 1751 года

В 1743 году князь был принят в Accademia della Crusca — авторитет по итальянскому языку. На следующий год он получил папское разрешение читать запрещённые книги и читал много: французских философов, радикальных мыслителей раннего Просвещения, алхимиков и масонскую традицию.

В 1750 году он стал великим магистром неаполитанской ложи Freemasons. В 1751 году папа Benedict XIV осудил масонство, и король Charles издал вслед за этим эдикт. У князя не оставалось выбора, кроме как отречься.

В том же году его собственная типография напечатала его самую знаменитую книгу, обычно называемую Lettera Apologetica. На поверхности это была защита исследования кипу — узелковых записей инков. На деле она охватывала множество опасных тем и цитировала множество неортодоксальных авторов. Критики называли её сточной канавой ереси, и Церковь внесла её в Index запрещённых книг, где она и осталась, несмотря на апелляцию князя к папе.

Разочарованный, он обратился внутрь себя, к тому, что называл экспериментальной физикой. Под своим дворцом он установил огромную печь и химическую лабораторию, и оттуда вышли письма о таинственном вечном свете, отправленные флорентийскому учёному Giovanni Giraldi и позднее опубликованные по-французски для физика Jean-Antoine Nollet.

Строительство капеллы

Семейная капелла была старше князя. Она возникла около 1590 года как небольшая обетная капелла Santa Maria della Pietà и была расширена в 1613 году Alessandro di Sangro, патриархом Александрийским, в семейный мавзолей. Раймондо унаследовал её очертания и с 1740-х годов задался целью полностью преобразить интерьер.

Он работал так, как делал всё остальное: лично и в деталях. Он сохранил простой однонефный план с четырьмя арками с каждой стороны, но наполнил его новыми произведениями лучших скульпторов и живописцев, каких мог найти, и предоставил материалы собственного изобретения. Фреска свода работы Francesco Maria Russo, «Слава Небесная», была написана в 1749 году красками, которые приготовил князь, и, как отмечает музей, они по-прежнему удивительно ярки.

Затем последовали великие скульптуры: «Скромность» Antonio Corradini 1752 года, посвящённая матери, которую он никогда не знал; «Христос под плащаницей» Giuseppe Sanmartino 1753 года; «Разочарование» Francesco Queirolo 1753 и 1754 годов, посвящённое его отцу. Вокруг них появились другие «Добродетели» работы Queirolo, Celebrano и Persico.

Даже детали несут на себе печать его изобретений. На его собственной гробнице, задуманной в 1759 году, есть рельефная надпись без следов резца, выполненная с помощью химического процесса, который он разработал. С середины 1760-х годов Francesco Celebrano выложил лабиринтный пол из инкрустированного мрамора по методу, который князь ему объяснил. В завещании он просил наследников ничего не менять в этом убранстве.

Номер с посланием

Музей описывает часовню как благородный мавзолей и одновременно храм посвящения. Каждое произведение играло свою роль в общем замысле, о котором сами художники, вероятно, не были осведомлены.

Часть символики очевидна. Скромность и Разочарование воздают почести его матери и отцу. Добродетели, выстроившиеся вдоль нефа, образуют пары с гробницами его предков. Другие прочтения вызывают больше споров. Женщина под покрывалом в «Скромности» трактовалась как аллегория Мудрости и связывалась с покрытой Исидой. «Разочарование» — человек, освобождающийся от сети с помощью крылатого гения, — читалось как образ масонского посвящения: повязка снята, глаза открыты новому свету. Треугольник в центре свода и лабиринт на полу несут смыслы одновременно в христианской, классической и масонской традициях.

Вам не нужно принимать какую-либо конкретную теорию, чтобы ощутить эффект. Зал необычайно целостен. Всё указывает куда-то, и, проходя по нему, вы чувствуете единый ум, выстраивающий то, что вы видите.

Последние годы его жизни

Последние пятнадцать лет жизни принца были омрачены серьёзными денежными затруднениями и охлаждением отношений с двором после того, как король Карл уехал в Испанию в 1759 году. После диссертации об античной лампе, написанной в 1756 году, он ничего не публиковал, чтобы избежать новых нареканий, но продолжал свои эксперименты и переписку с учёными по всей Европе. Астроном Лаланд, познакомившись с ним, написал, что он не академик, а целая академия.

В июле 1770 года он в последний раз предстал перед публикой во всём блеске. В несколько воскресных дней он пересёк Неаполитанский залив от Capo Posillipo до Ponte della Maddalena на мореходной карете собственного изобретения, приводимой в движение гребными колёсами. Он умер в Palazzo Sansevero 22 марта 1771 года. Согласно источникам, на которые ссылается музей, болезнь, ставшая причиной его смерти, была вызвана его собственными химическими препаратами.

Надгробие в часовне называет его человеком необыкновенным, одарённым во всём, за что он дерзал браться, знаменитым исследователем самых сокровенных тайн природы.

Легенда о принце

Раймондо ди Сангро сам создал свою легенду. Он писал о плодах своего удивительного гения, возвещал об открытиях вроде вечного огня, не раскрывая методов, и открывал свой дворец для путешественников, которые уходили потрясёнными. Добавьте к этому его знатное происхождение, масонство и запрещённую книгу — и легенда была неизбежна.

За столетия она окуталась мраком. Народные истории превратили его в колдуна: человека, который обратил настоящую вуаль в мрамор, который приказал убить двух слуг, чтобы создать Анатомические машины. Обе истории ложны. «Христос под плащаницей» был высечен из единого блока Санмартино, как показывает сам заказ на оплату, сделанный князем, а Машины создал врач Джузеппе Саленто, с сосудами, воссозданными в воске.

В конце девятнадцатого века писатели, включая Луиджи Капуану, Сальваторе Ди Джакомо и Бенедетто Кроче, возродили интерес к нему, а в последние десятилетия историки поместили его работу в контекст европейского Просвещения. Сам музей придерживается мнения, что тайна не должна скрывать реального человека: утончённого, космополитичного интеллектуала необычайной эпохи в Неаполе.

Дворец по соседству

Часовня никогда не задумывалась как отдельно стоящее здание. Она располагалась рядом с семейным дворцом на Piazza San Domenico Maggiore, и до 1888 года два здания соединял переход. Князь мог пройти из своих лабораторий и своего Апартамента Феникса прямо в семейный мавзолей, и посетителям дворца показывали и то, и другое.

Дворец по-прежнему стоит на площади, в нескольких шагах от дверей часовни. Его парадный портал датируется 1621 годом. Он не входит в состав музея и не открыт как достопримечательность, но на него стоит взглянуть с площади до или после вашего визита — хотя бы для того, чтобы представить путешественников XVIII века, приезжавших сюда, чтобы увидеть изобретения князя.

Многое из того, что описывали те путешественники, утрачено. Большие музыкальные часы на переходе между дворцом и часовней, печи, печатный станок и большинство экспериментов князя исчезли. От его мира сохранилось почти всё лишь в часовне — отчасти поэтому она хранит столько его легенды.

Встреча с ним в часовне

Самого принца вы встретите в нескольких местах во время визита. Его портрет кисти Карло Амальфи висит в часовне. Его гробница рядом с проходом в Подземную камеру — это строгий монумент с рельефной надписью, обрамлённый гербами, доспехами, книгами, угольниками и глобусом, с лентой ордена Сан-Дженнаро, свисающей с одной стороны.

Перед гробницей взгляните вниз: в проходе сохранились некоторые плиты его лабиринтного пола. Другие фрагменты — в Подземной камере, где в своих витринах стоят две Анатомические машины, которые он приобрёл и заказал. А над всем этим — свод, всё ещё сияющий красками, которые он создал сам.